kovai

Чуть больше месяца назад РАМТ сыграл свой юбилей. Сейчас в репертуаре театра появилась новая строка "В пространстве сцены" - спектакль-концерт. По началу, вроде всё как обычно: актёры читают стихи, танцуют, демонстрируют своё мастерство в этюдах..., но не тут-то было. Это же РАМТ и главный худрук его Алексей Бородин. А значит, всё будет скромно, интеллигентно, со вкусом..., но зрелище потом ещё долго будет "догонять" вас и заставлять думать, думать и ещё раз додумывать увиденное. Иначе не было бы текста, который вы сейчас читаете.
В концерте 46 номеров, объединённых одним символом - театр, единой формулой - актёр и единым сквозным мотивом - лицедейство. Это не просто капустник, это настоящая актёрская библия. По сути, Алексей Бородин соорудил "живой" памятник тем, кого уже давно нет в живых, но кто создал РАМТ и вложил в него свою душу. И без кого Москва просто не знала бы о существовании "Первого Детского". Затем Бородин превратил его в "Первый Молодёжный" и главное слово - "первый" - удерживает до сих пор. Открыл вечер Виктор Панченко, молодой артист из поколения "недавно прибывших" и уже даже успевших блеснуть на сцене Молодёжного. Актёр талантливый и падающий большие надежды. Он прочитал стихотворение "В тумане утреннем..." Владимира Соловьёва... Как появился из темноты, так и исчез. Но зрителю сразу стало понятно, что действие будет состоять из классического репертуара и произведений тех авторов, кого только начали приписывать к классикам - так и получилось. Блок, Бах, Ибсен, Ахматова, Тургенев, Лермонтов, Тютчев, Стоппард, Шостакович, Штраус, Глинка, Олеша, Пушкин, Шекспир, Пастернак, Шварц, Окуджава, Дунаевский, Чехов, Белинский, Бродский...





Если вы вдруг оказались случайным гостем на этом торжестве и глаза ваши расширились, увидев нескончаемую программу концерта - не пугайтесь. Номера, действительно, короткие и, буквально, пролетают перед вашими глазами, оставляя ненавязчивое послевкусие. Из чего потом сложится, как из пазлов, гигантское полотно. Отрывок из "Тайн ремесла" Ахматовой поделили между собой примы Молодёжного Нелли Уварова, Анна Тараторкина, Оксана Санькова и Мария Рыщенкова.












Танго. Что тут скажешь - танец страсти. Затем артисты показали мушкетёрскую дуэль и другие пластические этюды. Из одиночных монологов, песен, пластики, шуток и соткано полотно спектакля. Но, несмотря на частую перемену настроения - от лёгкой грусти к раскатистому смеху, от карикатуры и абсурда к пронзительной исповеди, от страсти к первой любви Ромео и Джульетты - действие плывёт гармонично и не разрывается на отдельные куски. Нет "спектакля в спектакле".















Актёрскую тему продолжил Михаил Шкловский монологом бродячего актёра из пьесы Тома Стоппарда "Розенкранц и Гильденстерн мертвы". И вот тут как раз понимаешь, что это не просто дежурные "поздравлялки" любимому театру. Нет, здесь служат люди одержимые своей профессией, тайну которой, возможно зрителю никогда не постичь. Остаётся только наблюдать за счастливыми "сумасшедшими". Русская народная песня "Как меня младу - младёшеньку…" в обработке Дмитрия Шостаковича исполняли, почти, все артисты, занятые в спектакле, старательно складывая губки, как их учили ещё в театральном институте - "ми - ме - ма - мо"... В этом есть лёгкая ирония подражанию пионерских хоров. Как уважительная дань прошлому, той части истории, которую нельзя вычеркнуть. "Певцы" даже одеты по советскому триколору - чёрное, белое, красное. Пластический этюд «О любви…». Ни слова – всё рассказали движения и жесты.


















Этюд «Футбол». Очень важный для спектакля. В нём сосредоточился весь смысл постановки и даже более, самого существа актёрского. Артисты начинают играть в воображаемый мяч, а в конце этюда с высоты зрительного зала в сцену несётся огромный шар. РАМТ любит такие эффекты и часто задействует всё театральное пространство для спектакля. Не зря же, спектакль называется «В пространстве сцены», получается, что и зрители тоже сидят на подмостках и участвуют в действии. А значит так и хочется оторваться от кресла и попинать гигантский мяч вместе с актёрами или достать рукой развивающиеся над головой «Алые паруса». Не нужно ни мяча, ни ворот, ни даже поля, чтобы забить гол, достаточно только воображения. Оно само додумает и нафантазирует «правду». Главное – играть и верить в то, во что играешь. Как в детстве.





Поклонники Петра Красилова с нетерпением будут сжимать коленки и ждать «ну когда же, ну когда», а появится кумир почти под занавес. Но в экстравагантном и незабываемом виде – в образе Лайзы Минелли. А партнёр «очаровательной» певицы – Татьяна Матюхова. Всё как в знаменитом номере из фильма «Кабаре». Что приятно особенно, у Красилова нет вульгарного утрирования образа, как часто бывает, когда мужчина переодевается в женщину, а Матюхова актриса удивительная. Актриса-трансформер, она способна перевоплощаться в кого угодно, абсолютно органичная, как пластилин. Что слепишь, то и будет. Режиссёр специально подобрал высокого Красилова и маленькую Матюхову, похожую здесь на знаменитого трогательного бродягу Чарли Чаплина.









Эта парочка немного оживила зал от лёгкой серьёзности этюдов и лирики стихотворений. Во-первых, один вид их уже заставлял улыбаться, а некоторых не сдерживаться и смеяться в голос. Во-вторых, сценка оказалась очень короткой, а финал довольно необычным и абсурдным. Анну Ковалёву и Дарью Семёнову даже не узнать. Судите сами.





Штраус «Гром и молния». Кого не вдохновляла эта зажигательная полька… Хоть сейчас в пляс.





















Время пробежало незаметно. Длился концерт всего полтора часа, может чуть меньше. Между номерами, поэтапно, наступала, что называется «сценическая» минута молчания. Из темноты, из ничего, точно так же, как вышел Виктор Панченко, открыв спектакль; точно так же как из ничего актёры создают свои образы; с высоты колосников опускались большие портреты тех, кто когда-то здесь работал, «в пространстве сцены» - Мария Кнебель, Анатолий Эфрос, Наталия Сац, Борис Равенских, Евгений Дворжецкий, Михаил Андросов…

Валерий Белякович опять взялся за старое. В своём новом спектакле "Шесть персонажей в поисках автора" по пьесе Луиджи Пиранделло режиссёр ищет грань между жизнью и театром, иллюзией и реальностью. Ещё больше эта тема интересовала самого драматурга. В одной из своих пьес он задумывается, где же заканчивается маска и начинается актёр, в другой, его волнует, что же на самом деле скрывается под личиной порядочности и добродетели. В пору перефразировать Шекспира: "Весь мир театр, а люди в нём - персонажи". Так ли это на самом деле или нет?
Спектакль новый худрук многострадального Театра Станиславского выстроил по излюбленному приёму "театра в театре". На сцене репетируется "Макбет", собственно, об этом зритель узнает чуть позже, когда в зал ворвутся персонажи - герои совсем из другой пьесы, которые ищут своего автора, чтобы наконец-то реализоваться в спектакле. У Пиранделло всё точно также, только там режиссёр репетировал его пьесу, а не Шекспира. Шесть персонажей с набелёнными лицами-масками одеты в чёрные строгие костюмы-плащи с белыми полосками. Кто хорошо знаком с творчеством Театра на Юго-Западе сразу вспомнит знаменитых кукол Беляковича из одноимённого спектакля. Олег Бажанов - главный в этой "банде" очень внешне, да и немного манерой игры, напоминает Анатолия Иванова, игравшего роль Брандахлыста в "Куклах". В роли актёр выглядит довольно убедительно, сложился полумистический образ загадочного человека, да и человека ли. Вкрадчивый голос, отстранённая мимика и громкий неспешный смех. Поначалу кажется легкомысленным и даже добродушным, но он охотно вписывается в демоническую компанию Воланда. Анна Сенина - юная падчерица из "чёрной" банды, обстоятельства которую отправили на панель, где она и встречается со своим отцом, любителем молоденьких девочек. Актриса в труппе театра на Юго-Западе сравнительно недавно, но уже успела запомниться своим темпераментом. Среди всей честной компании на сцене, она единственная, за исключением некоторых актёров, за кем интересно наблюдать. Образ получился естественным и живым, несмотря на громкие крики и накал страстей. У Валерия Беляковича по-другому и не бывает. Зритель просто не имеет права остаться безучастным на его спектакле. Порой даже кажется, что режиссёр пытается достучаться, докричаться, расшевелить сидящего в уютном кресле. Приятно было видеть Валерия Афанасьева в давнишней его роли Макбета, особенно, когда в финале - не совсем даже понятно репетиция это или нет - он читает проникновенно последний монолог Макбета. А вот Вячеслав Гришечкин - режиссёр не оправдал надежд. Замечательный комик оказался беспомощным в драматичной роли, хотя я помню его трогательного Бутона из "Мольера". Преданный слуга вызывал большое сочувствие и уважение, выкрикивая имя короля Людовика XIV, чтобы оградить Мольера от беды. Его режиссёр смахивал в чём-то на самого Беляковича, даже в костюме - просторная то ли рубаха, то ли пиджак была на нём, а откровения в финале, когда постановщик начинает верить непонятно откуда взявшимся персонажам, выглядят фальшиво и нравоучительно. Не идёт философия и мудрствования актёру, у которого в крови лукавство лицедея. У него и Воланд выглядел мелким чёртом, но не главой мира тьмы. Это давало ещё один интересный оттенок уже довольно заезженного образа.
Из сценографии - любимая режиссёром железная конструкция, которая время от времени крутится, дым и яркие цвета прожекторов. На сцене людно, мелькают юбки и кольчуги шотландских танов и с трудом удаётся на одних подмостках разместить такое количество актёров - те, кто репетирует "Макбета", шесть персонажей со своей историей и персонал театра - режиссёр, его помощник, уборщица и рабочий. Весь этот круговорот людей организованно размещается на сцене, создавая единую композицию. Но в какой-то момент она превращается в балаган и начинает напоминать сцены из фильма Федерико Феллини "Репетиция оркестра", когда модель организованного общества, которым и является оркестр, превращается в анархию. В целом же, спектакль не событийный, собранный из разных пазлов других постановок "Юго-Запада". Любимый ритм режиссёра из "Калигулы" и здесь поддерживает действие, пластичные ведьмы - находка Беляковича - в родном театре казались более мистическими, а музыка потрясала. В неуютном и необжитом зале театра Станиславского, давно потерявшего своё лицо и находящегося на обочине театрального мира, новое творение Беляковича выглядит немного аляповатым и самобытным. Кусочек "Юго-Запада" заявил о себе в самом центре Москвы. Вот это и есть настоящее событие, а нынешняя премьера только повод.
Режиссёр давно мечтал о большой сцене. Строительство нового театра так и не началось, а душа искала иных масштабов: Белякович ставил спектакли в МХАТе им. Горького у Татьяны Дорониной, не раз завоёвывал большие пространства в Японии, где снискал любовь и уважение, создавал спектакли также в Нижнем Новгороде, Пензе и других городах. Биография-то обширна, а вот на деле всё-равно приходилось возвращаться в "камерный подвал", который он сам собрал по кирпичикам и из которого давно уже вырос. Поэтому назначение его на пост художественного руководителя - событие радостное и многообещающее. Любопытно как будут развиваться два известных московских театра. Часть "юго-западного" репертуара режиссёр уже перенёс на новую сцену. Пока спектакли приживаются.
Мечта сбылась. Театр с большой сценой находится прямо в центре Москвы, на Тверской, до него легко добраться, а рядом сплошь знаменитые соседи - МТЮЗ, Моссовета, театр "Сатиры"... Теперь не нужно зазывать маститых критиков на другой конец города, они сами приходят - на премьере оказался Роман Должанский, без которого не обходится ни одна громкая премьера. Что станет с прежним театром? Там также будут идти спектакли, на маленькой сцене своё мастерство начнут оттачивать студенты, Валерий Белякович ещё наберёт актёрский курс в ГИТИСе и "юго-западная" школа отправится в большое плавание.
Театр на Юго-Западе и их бессменный руководитель - явление уникальное. Оно будто живёт вне времени. Не умирает и не стареет. Валерию Беляковичу удалось то, что многим не под силу, он создал настоящий театральный мир, который живёт и развивается по своим законам за пределами официальной схемы театра "красных кресел". У него есть своя школа, направление, свои зрители и фанаты. Причём, аудитория демократичная – от офисных галстуков до простых студентов, от богатых толстосумов до интеллектуалов. Существует этот мир далеко на окраине и сам режиссёр говорит про своё детище "театр на обочине". Большой Москве и дела нет до того, что там идёт на сцене "Юго-Запада", живёт себе и ладно, хотя негласно про театр и то, что здесь ещё живо настоящее искусство, знали все, но писать о нём не хотели. Сейчас искусство наоборот стремится в подземелье, подвалы, подполье, чтобы сбежать от рынка и кассы – тех проблем, которые художникам сегодня волей-неволей, но приходится решать, а это неправильно, так как художник должен заниматься своим делом. Этот театр свободен как никакой другой. Теперь у него появился новый дом, его приняли в большую семью, а как будут складываться отношения к приёмышу, покажет время.

Театр им. Вахтангова отметил 90-летие почти по-чеховски. Без капустников, веселья, тривиальных поздравлений и других подобных атрибутов круглого юбилея. С другой стороны, этого и не могло произойти, если у руля стоит Римас Туминас. Третий сезон этому режиссёру удаётся то, что многим не под силу - буквально, с колен поднимать Вахтанговский театр. И нынешняя "Пристань" прямое тому подтверждение. Несмотря на то, что постановка подводит некоторый итог, в ней как в дорогой оправе представлены легендарные вахтанговцы, реквиемом назвать её трудно. Ни величественный хорал Miserere композитора Фаустаса Латенаса, ни скупая строгость и готическая пространственная сценография Адомаса Яцовскиса не ассоциируются с обречённостью и прощальным словом тех, кто создал славу этого театра. Что-то сопротивляется в этой постановке. Наоборот, здесь веет обновлением. Театр не умирает, а возрождается, наконец-то от летаргического сна пробудился настоящий дух вахтанговского театра! А самое главное - у него появилось будущее.



Не случайно Римас Туминас в "Пристани" объединил два поколения старшее и молодое. Среднее ещё займёт своё место в спектакле, только чуть позже. Сейчас готовятся отрывки с Сергеем Маковецким в роли Ричарда III, Марией Ароновой, Юлией Рутберг, Максимом Сухановым. Но режиссёр, прокладывая связь между прошлым и будущим, уже заранее знал, как преподнести подарок в столь непростой юбилей. Сохранить традиции и не стать заложником их же… Через преемственность. В ней и заключается вся суть "Пристани" и театра, как живого организма, если хотите. Поэтому традиционная "Принцесса Турандот" сегодня не явилась на сцене театра. Но тень легендарного спектакля останется навсегда в душах актёров. Её герои - Бригелла, Панталоне, Тарталья, Труффальдино, только молча показались на подмостках, внимательно всмотрелись в зрительный зал и исчезли, уступая дорогу героям Юлии Борисовой, Владимира Этуша, Галины Коноваловой, Людмилы Максаковой, Юрия Яковлева, Ирины Купченко, Вячеслава Шалевича, Василия Лановово. Казалось, теперь это совсем иные подмостки для весёлых персонажей «Турандот», которые когда-то создал основатель этого театра. Это они уходят в прошлое, но не актёры. Преемственность, действительно, очень интересная штука, в основе которой есть простое и понятное чувство – уважение. И не стоит его путать с данью прошлому. Римасу Туминасу хватило смелости закрыть целую главу этого театра, чтобы начать новый этап. С почтением и деликатностью он отнёсся к традиции вахтанговцев, при этом, сам им не являясь. А потому поведёт театр по-своему. Очень символично отсутствие привычной и слегка даже поднадоевшей «Принцессы Турандот».



Актёры сами выбрали себе роли, каждый сыграл то, что давно мечтал. Открыл спектакль Вячеслав Шалевич в образе брехтовского Галилея. Монолог получился немного затянутым и грузным, возможно сказывается, длительное отсутствие актёра в больших ролях. Последнее время артист много уделяет внимания работе в театре Рубена Симонова. Но лукавая улыбка Галилея раскрывала некую двойственность характера героя. Сразу было понятно, что он не так-то прост, как кажется, хитрый и мудрый. Оговорюсь, что спектакль по жанру больше напоминает концерт, состоящий из нескольких номеров. Да и сам театр предупреждает, что номера могут меняться, тасоваться, так что не обессудьте, если вдруг обнаружите, что какой-то из эпизодов вам не показали. Театр оставляет за собой такое право. Состоит композиция из произведений разных классиков - Пушкин и Брехт, Дюренматт и Шекспир, Достоевский и Бунин. Но, как ни странно, заблудиться в театральном калейдоскопе не получается. Хоть сцены и не объединены одной идеей и последовательностью, ощущения сумбура нет. А непроизвольные выходы Василия Лановово между эпизодами скрепляют действие воедино. Актёр появляется внезапно. Приглушается свет, сцену вместе с остальными гостями заволакивает снег, поднимается метель и как Неизвестный из «Маскарада» величественной походкой выплывает Василий Лановой. Персонажи застывают и словно среди каменных памятников звучат стихи Пушкина, как что-то вечное и незыблемое. Разрушит нетленную строгость абсолютно «земная» героиня Галины Коноваловой. Милая старушка – в прошлом известная певица из повести Бунина «Благосклонное участие». Каждый год она даёт концерт в честь малоимущих гимназистов. В общем, время проводит весело за выбором нарядов, париков и обучением молодых девиц вокалу. Едва ли в глазах этой очаровательной дамы проскользнёт грусть и осознание незавидной, в общем-то, актёрской доли в старости и одиночестве. А её выступление, где артистке все аплодируют и носят на руках разодетую как «смерть, собравшуюся на бал», доходит до умопомрачительного абсурда. Ведь об этом мечтает каждый актёр. Она и жалкая, и смешная, и очаровательная. Невозможно не вспомнить трагические судьбы наших актрис. У Галины Коноваловой героиня получилась искрящая, лёгкая и кокетливая. С какой грацией и виртуозностью она бегает на каблуках, переодевается в разные наряды, даже хвастается своим декольте. Сколько юмора в этой забавной старушке. А ведь этой актрисе больше лет, чем самому театру. В ней сосредоточились основные принципы актёрской вахтанговской школы – разносторонней, трагикомичной, гротескной, балансирующей с одной крайности образа на другую. Актриса-праздник-шутка, но с подтекстом. Слышать о возрасте она уже не может и шутливо называет Вахтанговский своим молодым любовником. Галина Коновалова пришла сюда в тридцатых годах и только совсем недавно, с премьеры «Дяди Вани», стала известна широкой публике.







Настоящим сюрпризом стало появление Юлии Борисовой. По началу, её даже трудно узнать. В золотом кружевном одеянии, с перьями на голове, каблуках и огненно-рыжими локонами, обрамляющими лицо. Выход был исключительно торжественный и роскошный, как и сама героиня. Актриса выбрала роль Клары Цаханассьян, мультимиллионерши Ф. Дюренматта из «Визита Дамы». Последний раз Борисова выходила на сцену в 1994 году в спектакле «Милый лжец», с тех пор, проработавшая в театре 65 лет, она редко появлялась в театре. В Кларе тоже было кокетство, но большее аристократическое, возвышенное. Полупрозрачная кружевная юбка в пол открывала стройные ноги. Мягкий взгляд сменялся на острый, опасный, вспомнилась её Настасья Филлиповна из экранизации романа Достоевского "Идиот", сияющая улыбка и голос, чуть скрипучий, напевный, лукавый - визитная карточка Борисовой. После оглашения приговора - смерть в обмен на деньги, из любящей женщины Клара превратилась в богиню правосудия. Несгибаемая, красивая, справедливая.







Увидеть Владимира Этуша в главной роли, вообще, казалось невозможным. Последняя мало- мальски крупная роль графа в спектакле «Дядушкин сон» в 2000 году, а тут еврейский продавец антиквара Грегори Соломон из рассказа Артура Миллера «Цена». Старик никак не может назвать стоимость старых и по сути отживших свой век вещей, но все они так дороги ему, с ними столько связано. Арфа, огромный стол с резными ножками, да они и не влезут ни в одну современную квартиру, или нарушат интерьер своей старомодностью. Вот и мысли старого продавца далеки от современного народа, он не понимает зачем так много торговых центров развелось. Причём, он не держится за свои вещи, расстаётся с лёгкостью, только с ценой никак не определится. Так во сколько же оценить прожитые годы? Он умён и мудр, немного устал от жизни, но любит и уважает её, благодарен ей за всё. И не ворчит как брюзга на болячки и не проклинает старость, а философски к ней относится… и к своему уходу в мир иной тоже. «Ну, я тогда еще немножко тут задержусь? Ты не против?», - лукаво, по-доброму он подмигивает тому, кто далеко в небе. Образ у Владимира Этуша получился очень светлым, солнечным. В нём нет ни грамма тени, даже тогда, когда покупатель с настойчивостью, не желая слушать, впрочем, как и мы все, длинные рассказы о жизни старика, торопит Соломона ускорить процесс сделки. Ведь так всегда происходит. Честно говоря, теплота и искренность, с которой подаётся роль, для зрителя слегка неожиданная. Еврейский колорит актёром не педалируется, что особенно симпатично. Так бы образ казался неестественным и наигранным.



Замыкает бенефисный ряд Людмила Максакова. Так было на генеральном прогоне, а на самой премьере колода из номеров опять перетасовалась. К сожалению, мы не смогли увидеть отрывка с Юрием Яковлевым. Говорят, это был один из самых впечатляющих эпизодов, а сам Яковлев напомнил образ Чехова. Перед Максаковой юрко проскочил эпизод из «Филумены Мартурано» Эдуардо де Филиппо с обаятельной, утончённой Ириной Купченко и привлекательным итальянским негодяем Евгением Князевым. В папахе со свистом, как атаманшу на кресле-каталке вывезли весёлую бабулю – Людмилу Максакову. Она, как оказалось, заядлый «Игрок» Ф. Достоевского. Проиграв всё состояние, снимает белокурый лохматый парик и словно леди Макбетт в молитве повторяет, что построит каменную церковь. И скрывается в глубине сцены на белом фоне в толпе. До сих пор ломаю голову, что же заставило героиню Максаковой так проиграться. У актрисы получился образ довольной неглупой и с характером бабули.



















За четыре часа пред зрителем проносится вереница премьер, парад легенд Вахтанговского театра, почти вся его актёрская история. От сцены к сцене – захватывает дух, не успеваешь переключаться с одного эпизода на другой. Не случайно, режиссёр вывел тех актёров, которых сегодня редко можно застать на сцене, да ещё и в одном спектакле. Видно, что некоторым актёрам уже тяжело выходить на сцену, но сколько вдохновения, мастерства, искр в исполнении. В аннотации к символической «Пристани» говорится, что она есть месса, а театр – храм. Так вот эту мессу пришли отслужить актёры и свершить зрители. В финале на большом белом полотне, развивающимся от ветра волнами, проецировались портреты тех, кого уже давно нет и без кого невозможно представить Театр им. Вахтангова – Ульянов, Симонов, Орочко, Гриценко, Мансурова, Горюнов, Щукин и, конечно, сам учитель – Евгений Вахтангов. Закончилась целая театральная глава, наступает новая. Впереди открывается хорошая перспектива. Театр возрождается и начинает обретать себя. «Пристань» - это не парадный спектакль к юбилею, где знаменитые актёры исполняют сольные номера и на этом можно поставить жирную точку. Это некий итог, перестройка координат, переход традиции в качественно иной уровень, это ход времени. Возможно, поэтому изначально многие из старейшин театра так сопротивлялись руководству Туминаса. Он поведёт театр по другому пути. Но то, что он сделал к юбилею – заслуживает отдельного поклона.

"И как это ему удаётся?" Многие ломали голову над этим вопросом, кто хоть раз оказался в стенах Российского Молодёжного и мало-мальски посвящён в театральную жизнь столицы. И действительно, пока вокруг идут разговоры о кризисе в театральном искусстве, режиссёры находятся в поисках новых форм, идей и пьес, в РАМТе об этом вроде и не слышали. Жизнь здесь течёт вне кризисов и конфликтов, здесь просто занимаются любимым делом, а художественный руководитель театра Алексей Владимирович Бородин наперекор всем веяниям моды гнёт свою линию, доказывая и ещё раз доказывая, что главное в человеке быть и оставаться самим собой. Недаром, своим ученикам он не устаёт повторять, что нужно верить в себя, чтобы ни случилось. Причём, нельзя сказать, что Алексей Бородин глух к переменам жизни, наоборот, в его театре находит своё отражение любое событие, только с той разницей, что выносят из этого режиссёры и актёры самое лучшее. Сегодня у РАМТа двойной юбилей: 13 июля театру исполнилось 90 лет, а его руководитель, который стоит у руля уже более 30 лет, 6 июня отметил 70-летие.

С творчеством этого театра я знакома сравнительно недавно, а потому весь репертуар мною не охвачен. Молодёжный, хоть и находится в центре Москвы в содружестве с Большим, держится скромно. Без помпезных зазывающих афиш, красочных растяжек и прочих коммерческих уловок. А потому, всегда казалось, что публика туда ходит отдать дань традициям, примерно как в Малый театр, который к слову находится напротив. Но это только казалось… Этот островок к центре города живёт своей жизнью. Из увиденных спектаклей, поставленных Бородиным, видела только трилогию "Берег утопии" Тома Стоппарда, сказку "Золушка", "Портрет" Н. В. Гоголя и "Алые паруса" А. Грина. На капустнике, посвящённом юбиляру, под финал вышли актёры с названиями спектаклей режиссёра, которые он поставил за всю свою творческую жизнь. На сцене РАМТа яблоку не было упасть, а грандиозное шествие, казалось, никогда не закончится. Сам юбиляр скромно сидел в правом углу сцены и наблюдал за выдуманной его артистами, но подлинной историей своей жизни. От рождения в Китае (город Циндао) до руководством РАМТом.


"Берег утопии" явился настоящим подвигом в театральном искусстве. Не только потому что спектакль идёт 10 часов, охватывая 35 лет русской истории и 70 персонажей, весь свет русской интеллигенции, среди которых великие писатели, теоретики, мыслители, философы - Тургенев, Энгельс, Герцен, Белинский, Огарёв, Чаадаев. Но самое удивительное, что этот спектакль очень точно и вовремя вошёл в современную жизнь, навсегда оставив след в истории русского театра. В то время, когда Москва увлечённо наблюдала за эпатажными экспериментами Кирилла Серебренникова, Нины Чусовой, Алексей Бородин ставит абсолютно немодный, некоммерческий спектакль. Снова и снова, напоминая о самом главном, о том, что безвозвратно уходит, что мы с каждым днём теряем и что никогда не перечислишь в денежный эквивалент. Эхом отзывается книга Анатолия Смелянского "Уходящая натура". Утверждая своё, не теряя свой стиль, никогда не работая на потребу зрителя, а только вместе с ним, прислушиваясь к нему, так живут и работают в РАМТе. Кому-то может показаться (как мне в первый раз), что "Берег утопии" не пользуется успехом у зрителя, но это не так. Зал смирно вслушивается в диалоги героев 10 часов. И здесь прослеживается ещё одна характерная черта Бородина – он высоко ценит зрителя и не считает его бездумной массой. Не зря спектакль был отмечен многими наградами, причём преимущественно патриотического характера. А потом, уже во время мирового кризиса, появились обнадёживающие «Алые паруса». Тема мечты так настойчиво звучала, когда в неё никто не верил, утверждала абсолютно новую философию всем горестям и кризисам назло. И когда, сидя в мягком кресле, ты всё-таки даёшь волю сомнениям в свершении чуда, оно происходит. Над зрительным залом, как защита простирались алые паруса. РАМТ - это то место, где над зрителем всегда будут распускаться алые паруса. Также случилось и на капустнике в самом финале. Характерно, что режиссёр Бородин старается обязательно задействовать зрителя в своих постановках, перенести этот связующий мостик со сцены в зал. В спектакле «Берег утопии» - это деревянный откос, загораживающий почти весь партер, а в «Алых парусах» - цвета пламени облака, парящие над зрительным залом. Оставаться безучастным к сценическому действию просто не получается, восхищение одерживает верх. Задумки режиссёра, трансляции замысла в публику, с большим талантом воплощает художник Станислав Бенедиктов. Это один из самых удачных и редких союзов художника и режиссёра в театральной истории.


Одной из важных заслуг Алексея Бородина является возвращение детского спектакля детям. Этой проблемой всерьёз озадачились многие коллективы, появляются разные фестивали, на которых можно увидеть действительно интересные и изобретательные работы. Нынешний детский спектакль не имеет ничего общего с серым и унылым зрелищем недавнего прошлого. Проект "Молодые режиссёры - детям" с успехом идёт на сцене РАМТа. Алексей Бородин приютил выпускников Сергея Женовача, чьи режиссёрские работы стали настоящим открытием. "Бесстрашный барин", "Волшебное кольцо", "Как кот гулял, где ему вздумается", "Почти взаправду" - эти постановки просто взорвали привычное представление о детских спектаклях своей фантазией и изобретательностью, а самое интересное, что действие построено без каких-либо аляповатых декораций, разрисованных задников, красочных костюмов и напомаженных гримов - только игра молодых актёров и воображение маленького зрителя. В этом году проект даже получил престижную театральную награду "Золотая маска", а режиссёр обещает и дальше развивать это направление. Не то, чтобы Алексей Бородин тщательно подходит к выбору тех, режиссёров, которым доверяет сцену, а соответственно и своего зрителя, скорее это уже опыт и идейное совпадение, как случилось с Миндаугасом Карбаускисом. Талантливый режиссёр, обласканный критикой и пресытившийся уже театральной медийностью, у Бородина будто скрылся с глаз, только для того, чтобы заниматься творчеством. И в подтверждение этому две постановки "Ничья длится мгновение" по роману литовского писателя Инцхокаса Мераса, неизвестного российскому зрителю, и ""Будденброки" по произведению Томаса Манна. Последняя премьера о вечном - в который раз материальное терпит крах над простыми человеческими чувствами, только в роли жертвы целое семейство, некогда богатое и обанкротившееся. Замечательные актёрские работы, выстроенные образы, строгая, почти аскетичная режиссура и отображение жизни семейства Будденброков во внешней форме спектакля – ржавого цвета громоздкие балки, складывающиеся в каркас дома и угрожающе нависшие над героями. Это удачная премьера, не только потому, что «Будденброки» слаженный спектакль, но и потому, что театр и актёров постановка дополняет, развивает. Алексей Бородин старается расширить понятие «театр» за привычные рамки. Это не просто место, где можно посмотреть спектакли, здесь проходят разные проекты, помогающие ещё больше проникнуться и понять театральное искусство – пресс-клуб, межвузовский образовательный проект «Театр +», встречи в театральном фойе. А иногда здесь дают даже бал.


Конечно, воплощение смелых режиссёрских идей невозможно без молодой и талантливой труппы. О том, что Бородин замечательный педагог ходят «легенды». Это первое что слышишь, когда разговор заходит об актёрах-бородинцах. И если ты с «курса А. В. Бородина», то за твою актёрскую судьбу можно не волноваться. Среди его воспитанников известные все лица – Нелли Уварова, Алексей Весёлкин, Татьяна Матюхова, Степан Морозов, Евгений Редько, Дарья Семёнова, Елена Галибина, Александр Гришин, Ульяна Урванцева, Рамиля Искандер, Александр Устюгов, Наталья Чернявская, Илья Исаев, Анна Ковалёва, Ирина Низина. Заметьте, это актёры, чьи имена в телевизоре не часто мелькают, но востребованность здесь ни при чём. Большая занятость в театре и особая черта бородинцев – не размениваться по мелочам. Молодая актриса Александра Розовская, которая поступила в РАМТ в 2009 году, предпочла театру отца Молодёжный. Дочь основателя «Театра у Никитских ворот» Марка Розовского играет главные роли – Ассоль («Алые паруса») и Золушку. Мало кто знает, что известную Чулпан Хаматову театральной публике открыл Алексей Бородин, поставив «Дневник Анны Франк», где актриса сыграла главную роль. С неё-то и началась головокружительная карьера Хаматовой.
Актёры часто сравнивают театр со вторым домом или семьёй, некоторые даже путают ключи от родного дома и гримёрной. И если в каждой семье есть свои неприятности, то РАМТу несмотря ни на что удаётся сохранить домашний очаг. Чего не скажешь о нынешних театрах: им. Маяковского, Станиславского и Таганка сегодня переживают не лучшие моменты. Алексею Бородину удалось создать такой дом, в который хочется возвращаться снова и снова.


Поздравляя юбиляра с двойным праздником, режиссёр Юрий Ерёмин, проработавший на многих московских и не только площадках, сказал такие слова: «идешь наперекор насаждаемому ныне коммерчески разнузданному театру». Ерёмин как никто другой знает, какого это мирить кассу с публикой, особенно сегодня. Парадокс режиссёра Алексея Бородина и заключается в том, что он не идёт на поводу у рынка. Порой создаётся впечатление, что он даже не знает точное определение этого слова, но с каждым спектаклем, с каждым проектом наперекор времени утверждает вечное истинное. И начинаешь верить, что скромность и интеллигентность и есть и была всегда в моде. А в завершении остаётся добавить только одно… И как ему это удаётся?

Владимир Иванов сторонник психологического театра. Его "Дядушкин сон" по Ф. Достоевскому и "Царская охота" Л. Зорина яркий тому пример. Спектакли занимают не последнее место в репертуаре Театра им. Вахтангова, да и в столичном рейтинге театральных работ также. На этот раз в поле зрения режиссёра попал М. Горький и его пьеса "Зыковы", постановка по которой снисходительно названа "Люди как люди". После "Дяди Вани" Римаса Туминаса это второй знаковый спектакль для театра. Теперь поворачивать коллектив в нужное русло станет ещё проще. Если так пойдёт и дальше, не за горами то время, когда Театр им. Вахтангова славился одним из самых мощных. Вскоре он займёт достойное место среди динамично развивающихся коллективов, таких, например, как "Сатирикон" и РАМТ. Не оглядываясь на прихоть зрителя, они делают своё дело и идут своей дорогой. Иногда умудряются бежать впереди всех, при этом, сохраняя свой академический стиль и доказывая, что академизм - это вовсе не скучно. И отжившие традиции могут быть актуальными. Иными словами, за театр можно только порадоваться, что он возвращается на круги своя. В то время, когда обсуждали не только костюмы и сценографию, но, прежде всего, актёрскую игру и было совсем необязательно искать хитроумную режиссёрскую концепцию. "Люди как люди" - весенняя премьера театра сделала большой шаг вперёд.
Видя на афише лица знаменитых актёров - Лидия Вележева и Алексей Гуськов - первая мысль: "Бенефис", но не в этом случае как было, скажем, в спектакле, тоже недавней премьере театра этого сезона, "Принцессе Ивонне". Ефим Шифрин выступал в роли Короля, но в спектакле зрители видели только Шифрина, но никак не сценический образ.
"Люди как люди" - спектакль долгий и местами даже занудный, неспешный. Но это скорее не вина режиссёра, а стилистическая особенность М. Горького. В целом же, работа возвращает к временам благородных, добротных, академических спектаклей. К таким, как скажем, "Волки и овцы" Петра Фоменко. Что, согласитесь, сегодня выглядит смелым поступком, поставить классику. Здесь всё отточено, отработано до мелочей. Даже небольшая роль немца Хеверна - Кирилл Рубцов, расчётливого и респектабельного коммерсанта, который надеется составить вместе с Софьей - Лидия Вележева выгодную для себя партию, исполнена артистом с большим мастерством. Постановка производит такое впечатление, как от прочитанного романа, написанного вкусным языком и сохранившего стиль прошлой эпохи. Вот от этих, казалось бы, мелочей получаешь удовольствие. Такую книгу захочется перечитывать вновь и вновь. Порода чувствуется и в костюмах, сценографии, мизансценах, жестах.
Что же касается актёрской игры, то главное преимущество заключается в ансамблемости персонажей, их совокупности, как единого организма. Несмотря на то, что чётко выделены главные герои, остальные получились не менее интересными и, что важно, не отдельными. В режиссуре Владимира Иванова есть некая картинность, но картина жанровая, не портретная. Нет выпяченности главных героев, в ансамбле важен каждый. Молодые артисты рядом с опытными "вахтанговцами" выглядят вполне достойно. Такой была Ольга Немогай в роли Павлы. Наивная, белокурая девушка, которая превратилась в жалкую, нервную, крикливую особу, выйдя замуж за Антипу Зыкова - Алексей Гуськов. Сын его Михаил - Дмитрий Соломыкин ведёт себя раздражающе. Эдакий актёрский штамп всеми непонятого молодого человека с утончённой душой, протестующий Треплев. Он постоянно пьянствует, отпускает ядовитые шуточки, но как бы он не острил и не закрывался сарказмом его остаётся только пожалеть, человек он несчастный и, увы, безвольный. Неспособный даже защитить Павлу в нужный момент от самодурства отца, её мужа. Всё на что его хватает - это хамство и подростковые выходки. Его умная и сочувствующая сторона в образе отражена слабо. Не вызывает он симпатий, даже когда стреляется. Это больше походит на мальчишеский каприз, но не на протест или поступок.
Немного тяжеловатым получился образ Муратова - Александр Рыщенков. Хотя персонажу присуща некоторая весёлость и лёгкость. Но актёр подаёт образ понятно. Понятно, что он разуверился в людях, да и вообще в самой вере усомнился, живёт ради того, чтобы прожить. Никого не любит, и сам не любим, но благороден. Он единственный кто приходит на помощь Софье, когда в её доме происходит несчастье. И, казалось бы, он единственный человек, на плечо которого она может положиться.
Горьковскую тяжеловесность разбавляет комичная Анна Марковна – Ольга Тумайкина, мать Павлы. В её мещанских взглядах есть доля правды и по-хорошему дочери надо бы прислушаться к ним. Она практично смотрит на жизнь и живёт ради счастья дочери. Советы её немного расчётливы, но не потому, что она плохой человек, а потому что знает, как оно бывает в жизни. Она одна из первых поняла, что брак с Зыковым не обернётся счастьем. Не глупая, но временами актриса усиливает комическую роль персонажа и слова Анны Марковны, не лишённые смысла, пролетают мимо.
В первой части Алексей Гуськов играет холеного, молодящегося барина, немного самовлюблённого, взбалмошного, слегка глуповатого, как те, кто встретил свой последний шанс на любовь, не замечает очевидных вещей. Про таких людей обычно говорят: «Сегодня одно сказал, завтра – другое». Антипа страстно ревнует молодую жену к своему сыну. Но по-настоящему он раскроется во второй части спектакля, когда богатый барин сменит костюм на вязаную кофту с оттянутыми локтями и дырами, дорогую обувь на стоптанные тапки, а брак не спасёт его от старости и не заставит Павлу полюбить его. Да и он сам её не любит, а только страсть к ней. Нет, он не станет мудрее. Алексей Гуськов играет его уязвимым человеком, способным на низость, он сам про себя всё знает, но ничего поделать с собой не может, а потому таких людей нужно принимать, другими они никогда не будут. Люди как люди. Актёр мастерски высмеивает отрицательные качества героя. Ту же маниакальную ревность к Павле, например. Иными словами, образ по сути отрицательный получился обаятельным, живым. В финале на смену бурным чувствам придёт холодный разум, а утешение Антипа Зыков найдёт в работе. Опять вернётся деловитый вид, фрак, растрёпанные волосы аккуратно уложеные в причёску.
Дополняет эмоциональный образ Антипы его сестра, сдержанная Софья в исполнении Лидии Вележевой – полная противоположность своему брату. Актрисе образ сильной, волевой и независимой женщины очень идёт. И она с уверенностью проносит его через весь спектакль. Лидия Вележева прекрасно исполняет роли стойких героинь, роковых женщин. Ей это идёт, в ней есть внутренний стержень. Но для образа Софьи не хватает внутренней биографии. Роль хоть и многословная, но Софья закрытая и очень сдержанная. О ней как о человеке, женщине очень мало сказано, а потому есть риск сделать образ схематичным и плоским. Внешний образ идеален – осанка, стать, умение носить костюмы, наряды роскошные. Образ железной леди получился безупречен, но вот душевности немного не хватило.
В завершение, нельзя не сказать о сценографии, которая является отнюдь не традиционной. Большие колонны-ставни, расположенные по всей сцене, выполняют функцию и занавеса, в течение действия хаотично расставлены. По сравнению с ними, герои кажутся мелкими, а цвет старой древесины действует угнетающе. Из этого деревянного лабиринта они никак не могут найти выход, каждый раз всё больше запутываясь и не видя своего пути. И только в самом финале колонны-ставни соберутся в одну стену, в которой едва ли можно разглядеть лик святого. Бога в себе потеряли герои, а это тема на все времена и ответ на вопрос – почему режиссёр выбрал Горького для своей постановки. Всё проходит – и революция, и навязанная идеология, но люди остаются людьми.
По сути, спектакль не открывает ничего нового, не претендует на престижные награды, а демонстрирует мастерство и стиль, который в Театре им. Вахтангова до недавнего времени был потерян. Сейчас театр нащупал таки свой истинный путь, а потому остаётся только поаплодировать Владимиру Иванову и актёрам спектакля. Браво!

Валерий Белякович любит устраивать творческие вечера вне своего родного Театра на Юго-Западе. Оно и понятно, мастер выходит в роли актёра к зрителям всё реже и реже, а потому единичные встречи становятся настоящим событием. Таким, например, стал творческий вечер в Центре им. Мейерхольда, где многие открыли для себя актёра Беляковича, а некоторые открывали его для себя заново. Живой монолог, откровенный разговор, даже исповедь и, конечно, юмор, который на "Юго-Западе" отличается своей особой природой, он и в рассказах режиссёра, и в спектаклях, и живёт в самих актёрах... Продолжать список можно бесконечно. Те, кто хоть раз бывал на спектаклях этого театра, согласятся со мной в одном - "Юго-Запад" многогранен. Но на этом вечере Валерий Белякович говорил мало, он предоставил это право своим любимым актёрам, лучшим ученикам - Карине Дымонт, Алексею Матошину и Олегу Леушину. 30 марта в Доме Актёра состоялся их сольный вечер.
У каждого из них такой послужной список, о котором может только мечтать любой артист. Карина Дымонт играет в Театре на Юго-Западе главные роли аж со 2-го курса института. Именно в это время в 1992 году Валерий Белякович пригласил молодую ученицу на роль Джульетты в свой новый спектакль по Шекспиру. Затем были и трогательная Офелия, Нина Заречная, Ирина из "Трёх сестёр", Полли Пичем, удивительная Гелла из "Мастера и Маргариты" и другие роли. С тех пор, Карина Дымонт стала визитной карточкой театра, образцом женского идеала в понимании "Юго-Запада". Её героини и смешные, и отчаянные, в голосе - то радость, то надрыв, на лице - то улыбка, то слёзы. Ей подвластны любые трансформации. Сейчас она перешла, что называется на "возрастные" роли. В том же спектакле "Мастер и Маргарита" она играет возлюбленную героя Маргариту. Хотя этой актрисе поразительно удаётся скрывать свой возраст. Алексей Матошин также начал с яркого старта, его первой ролью была Ромео. Сейчас в его списке Макбет, Костя Треплев, Кочкарёв, Мэкки-Нож и сам Граф Влад Дракула. Отличительной особенностью этого артиста является его пластика. Когда он только начинал свой путь в театре, Валерий Белякович буквально в каждой постановке использовал этот талант Матошина. И каждый спектакль с его участием обязательно разбавлял пластическими этюдами актёра. Совсем другое дело Олег Леушин, который долгое время занимал место героев второго плана - таким был Фагот, Пэк из "Сна в летнюю ночь", образец благородства и чести, верный друг Ромео красавец Меркуцио, Горацио. Но роль, которая сделала его по-настоящему знаменитым, конечно, Калигула, мучимый и безжалостный, притягательный и умный, коварный и одновременно жалкий римский правитель, раздираемый внутренними противоречиями. И при всём при этом, зритель не осуждал его, а понимал и оправдывал. Это не просто бенефис Леушина, как скажем, было со спектаклем Андрея Житинкина, где в роли Калигулы выступал Даниил Страхов, в Театре на Юго-Западе зритель никогда не остаётся безучастным, а актёр заставляет либо ненавидеть своего героя, либо любить. Олег Леушин полностью справлялся с нишей героев второго плана. Он играл роль своеобразного надёжного тыла "Юго-Запада", основы спектакля - прекрасная актёрская игра. Редко кому из актёров удаётся найти себя в ролях второго плана. Как правило, это блёклые образы, лишь помогающие лучше понять главного героя. Сегодня Олег Леушин настоящая звёзда, в театре он перешёл на главные роли и активно снимается в кино.
На вечере актёры исполнили свои монологи из спектаклей и сыграли несколько сцен. Сам Валерий Белякович не выступал, ему досталась роль конферансье. Не могли не вспомнить о Японии. Театр давно успешно гастролирует по стране восходящего солнца и произошедшая трагедия для него не чужая. И хотя встреча происходила в свободной обстановке, зрители могли задавать вопросы, в маленьком зале не было места яблоку упасть, но все сидели в ожидании зрелища. Народ безмолвствовал. Вечер открыли Алексей и Олег, диалогом Говорковой и Топоркова из недавней премьеры театра "Фотоаппараты". Продолжили сценами из "Чайки", где Олег Леушин играет Тригорина, Карина - Заречную, а Матошин Треплева. Но одним из интересных дуэтов был Ромео и Джельетта, как обозначил их режиссёр "воспоминания о роли". Их актёры уже давно не играют, роли перешли к совсем молодым артистам, но начинали свой актёрский путь Матошин и Дымонт с шекспировских героев. Интересен дуэт был тем, что актёры вели какой-то свой внутренний диалог, который поймёт лишь посвящённый в историю "Юго-Запада" и, безусловно, Валерий Белякович, задумывая "воспоминания", делал ставку на это. Повеселила публику сцена из "Женитьбы" - постановки, с которой всё начиналось. Только тогда роль Подколесина исполнял сам Валерий Белякович, а Кочкарёва - Виктор Авилов. Сегодня - Олег Леушин и Алексей Матошин. Кульминацией вечера стал любимый монолог режиссёра, Клавдия разбитый на троих – Белякович, Леушин и Матошин. Сейчас эту роль играет Олег Леушин, до него – Алексей Матошин, а в прошлом – Валерий Белякович. Это была и остаётся его любимой ролью, на каждом вечере он читает монолог Клавдия. Режиссёрски придуман интересный ход. Не удивлюсь, если в следующей редакции «Гамлета» Валерий Белякович вставит сцену именно в таком варианте, который был представлен на вечере. Один Клавдий, умудрённый опытом, уже прошедший все страдания, но так и не избавившийся от них и не прощённый ангелами, к которым взывает. Он научился жить с этим. Другой – Матошин ещё спесивый, эмоциональный и уверенный в своей правоте, а третий – Леушин как раз находится между ними, сомневающийся. Уже не такой уверенный, но ещё и не падший ангел, как первый. В каждом монологе актёры делали акцент на тех фразах, которые для каждого возраста были знаковыми. В первом случае, «Когда бы кровью брата был весь покрыт я, разве и тогда омыть не в силах небо эти руки?», во втором – «За что прощать того, кто тверд в грехе?», в последнем – «мы должны на очной ставке с прошлым держать ответ. Так что же? Как мне быть?».
Закончился вечер шуточной сценкой из «Гамлета» и нескончаемыми аплодисментами. Вся прелесть камерных вечеров, а это был именно камерный вечер, в том, что артисты выступают не на своей площадке. Они и чувствуют и существуют в пространстве по-иному. Актёры даже кажутся чуточку беззащитными на новом месте, но и от этого образы кажутся ещё более живыми. А привычные монологи приобретают более индивидуальный характер. Валерий Белякович вывел в свет своих подопечных и успех этой встречи говорит только об одном – «Юго-Запад» продолжает свой путь, пусть нелёгкий и не всем заметный, но свой. Он развивается, а значит живёт. И это самое главное для театрального организма.










































Три Клавдия

"Соглядатай" - пьеса канадского драматурга Мориса Панича. В России ещё не ставилась, но зарубежом (на Эдинбургском фестивале) имела большой успех. Если не ошибаюсь, где-то ещё ставилась. У нас впервые РАМТ вывел на сцену "Соглядатая" и, как оказалось, не зря. Спектакль больше походит на психологический триллер, в котором финал потрясает своей неожиданностью. Удивительная работа Александра Гришина. По сути - это его моноспектакль. Актёра помню ещё по работам в Театре на Юго-Западе, поэтому была исключительно рада увидеть его в новом спектакле и в пространстве другого театра.
По началу кажется, что он играет то ли маньяка, то ли вора... Но это до тех пор пока не становится ясно, что он обижен невниманием своей родной тётушки, которая не давала о себе знать 30 лет. Думаю, что у Гришина вообще неплохо получились бы роли героев, страдающих раздвоением личности - яркие, темпераментные, не лишённые порядочности и человечности. При этом, конечно, актёр не играет своего героя одержимым фанатиком, целью, которого является отомстить за свою сломленную жизнь.
Временами, правда, кажется, что спектакль немного тормозит. В некоторых сценах будто теряется темп, затем опять набирает оборот и получаются своеобразные качели. И хоть как такого действия в постановке нет (всё происходит в квартире его тётушки), ответственность за динамику лежит на плечах актёра. Заметила, что Гришин постоянно что-то делает, то прикрепляет новогодние лампочки к постели, то готовится к псевдо-Дню Рождения, то к "чёрному" Рождеству... он всё время в действии. Нет ни одного монолога, который он произносит, глядя в зрительный зал. Слова обязательно сопровождаются действиями, разными движениями. От этого, кстати, не теряется чувство доверия к герою. Скорее наоборот.
И страшно, и смешно...